Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница

Они закончили завтракать. Киё принесла чай, убрала со стола и удалилась. Вдова Минами, вся в раздумье, грубоватым жестом подсунула Юити два конверта. Заметив это, Ясуко опустила глаза. Сердце в груди у нее заколотилось. Письма лежали под газетами, и Юити не увидел их. Мать пихнула в газету этими письмами.

— Ну, довольно уже читать газету, отложи ее в сторонку. Вот, глянь, на наши имена пришли письма.

Юити небрежно сложил газету, бросил ее на рядом стоящий стул. Он взглянул на подрагивающие письма в руках матери, на ее лицо с напряженной слабой улыбкой; взглянул на адреса писем, предназначенных матери и жене, затем перевернул оба конверта Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница, посмотрел на пустое место, где должен стоять адрес отправителя. Вынул толстое письмо и развернул его; затем вынул письмо из другого конверта. Раздраженным голосом мать пояснила:

— Оба письма одинаковы — одно пришло мне, а другое пришло Ясуко.

Когда Юити начал читать письмо, у него тоже задрожали руки. Во время чтения он непрестанно вытирал носовым платком пот со лба. Лицо его потеряло прежний цвет.

Он пробежал письмо взглядом. Теперь он тоже был посвящен в содержание тайного доноса. Пуще всего его заботило то, как сгладить происшедшее. Разнесчастный юноша, растянув рот в вымученной улыбочке и собравшись с духом, прямо посмотрел в глаза матери Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница.

— Что за вздор! Что за вульгарное, лживое письмо! Кто-то позавидовал мне, вот и пытается всячески навредить.

— Нет! Я сама ходила в это второсортное заведение, указанное в письме, и собственными глазами видела твою фотокарточку.

Юити потерял дар речи. Перепуганный насмерть, он не мог предугадать, что, несмотря на грозный тон речи матери и на ее рассерженное выражение лица, она была весьма далека от сыновней трагедии, а гнев ее был не больше, чем когда он повязывал безвкусный галстук. Будучи мнительным, он увидел в глазах матери «пресловутое общество».

…Ясуко стала тихонько плакать. Приученная к смирению в любви, она терпеть не могла Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница, когда ее видели плачущей; но сейчас она нисколько не была печальной, поэтому слезы ее были сомнительны. Обычно она сдерживала свои слезы из опасения, что они навлекут недовольство мужа; однако на этот раз она не обращала внимания на слезы, рассчитывая, что они помогут мужу выкарабкаться из беды. Ее физиология была натренирована любовью и даже функционировала утилитарно — ради любви.



— Мама, не говорите слишком много! — скоропалительно шепнула Ясуко на ухо глухим голосом и поднялась из-за стола.

Она чуть ли не бегом пустилась через веранду, окружавшую дом с двух сторон, в комнату, где еще спала Кэйко.

Юити не знал, что сказать. Сидел Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница неподвижно. Как бы он ни был подавлен, он должен был немедленно выпутаться из этой западни. Он взял беспорядочно лежавшие на столе листки почтовой бумаги и с треском разорвал на клочки. Затем смял их и засунул в рукав своего летнего кимоно в черную крапинку. Он ждал, что скажет мать. Она не шевелилась, ее локти лежали на столе, палец подпирал поникшую голову.

Спустя некоторое время сын прервал молчание:

— Мама, тебе не понять этого. Если ты поверишь, что все сказанное в этом письме правда, то и хорошо. Однако…

Вдова едва не крикнула:

— А как же Ясуко?!

— А что Ясуко? Я люблю Ясуко Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница…

— Ну как же, разве ты любишь женщин? Если кого ты и любишь, так это всяких невоспитанных мальчиков, богатеньких старичков и взрослых мужчин!

Юити поразился отсутствию какой-нибудь ласковости у матери. По правде сказать, материнский гнев был направлен на кровные узы, связывавшие ее с сыном, то есть с ее половинкой. И поэтому она могла удержать в узде слезы своей нежности. Юити подумал: «Разве не мать торопила меня со свадьбой с Ясуко? Как отвратительно, что она сваливает всю вину на меня одного!»

Из сочувствия к своей матери, к ее болезни, он не стал на путь препирательств с ней. И сдержанным, отчетливым голосом сказал Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница:

— Во всяком случае, я люблю Ясуко. Разве это недостаточное доказательство моей любви к женщинам?

Мать, не слышавшая его доводов, стала нести вздор. В ее голосе чувствовались нотки угрозы.

— В любом случае я немедленно должна встретиться с господином Кавадой и…

— Умоляю тебя, не перенимай этой вульгарности. А то он еще подумает, что ты его шантажируешь.

Эти слова сына возымели на нее действие. Бедная женщина, бормоча что-то невнятное, поднялась с места и оставила Юити одного.

Юити сидел за столом. Один после завтрака. Кое-где чистая скатерть перед ним была усеяна хлебными крошками; сад был пронизан солнечным светом и стрекотанием цикад. Если Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница бы не бумажный комок, отягощавший его правый рукав, то это расчудесное утро ничто бы не омрачало. Юити закурил сигарету. Он подоткнул рукава перекрахмаленного летнего кимоно и переплел руки. Каждый раз, когда он смотрел на свои юношеские руки, в нем поднималась заносчивая гордость за их крепость. При каждом вдохе его пронзала боль, будто грудь его прижимали тяжелой доской. Сердце у него колотилось пуще прежнего. Правда, он еще не мог разгадать, была ли эта боль в груди предвкушением какой-то радости, однако что-то светлое просачивалось в его бесприютности. Он сберег недокуренную сигарету. Подумал: «По меньшей мере, сейчас мне совершенно Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница не скучно!»

Юити пошел искать жену. Ясуко была на втором этаже. Оттуда доносилась мягкая мелодия музыкальной шкатулки.

В хорошо проветриваемой комнате на втором этаже под москитной сеткой лежала Кэйко. Ее счастливые глаза были широко распахнуты и смотрели в сторону музыкальной шкатулки. Ясуко взглянула на Юити и улыбнулась; однако ее неестественная улыбка не подействовала успокаивающе на мужа. Пока он поднимался по лестнице, сердце его распахнулось, но теперь оно вновь захлопнулось.

После несколько затянувшегося молчания Ясуко произнесла:

— Что касается этого письма, то я о нем даже и не думаю… — Потом она добавила бесхитростно: — Мне так жалко тебя!

В ее словах было Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница столько нежности, что они глубоко ранили молодого мужчину. Все, что он мог ожидать от своей жены, это вовсе не симпатии, а откровенного презрения. Гордость его была уязвлена настолько, что он невольно не мог удержаться от того, чтобы подумать тотчас о мести своей жене, вопреки ее признанию в сочувствии.

Юити нуждался в помощи. Первый, кто пришел ему на ум, был Сюнсукэ. Однако, вспомнив, что вся ответственность за исход событий лежала на нем, он с ненавистью вычеркнул это имя. Он увидел на столе письмо из Киото, которое читал двумя-тремя днями раньше. «Если кто и спасет меня, то это только госпожа Кабураги Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница», подумал Юити. Он решил отправить ей телеграмму.

На улице было немноголюдно, дорожное полотно ослепляло ужасно ярким солнечным светом. Юити вышел через черный ход. Он заметил у ворот человека, который колебался — войти ему или нет. Сначала он прошел мимо ворот. Затем снова вернулся. Похоже, он как будто ждал, пока не появится кто-нибудь из домашних. Когда этот человек небольшого роста повернулся к нему лицом, Юити удивился, узнав в нем Минору. Они подбежали друг к другу, пожали руки.

— Письмо пришло? Отвратное письмо. Я разузнал, что его отправил мой старикашка. Я выскочил из дому, чтобы извиниться перед тобой, Ютян. Этот старик панял Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница детектива, чтобы следить за нами. Он все разнюхал про нас.

Юити не был удивлен.

— Я так и предполагал! — сказал он.

— Я хочу кое о чем поговорить с тобой, Ютян.

— Здесь неудобно. Поблизости есть небольшой парк. Там и поговорим.

Юити, напуская на лицо маску спокойствия, как взрослый, взял паренька за локоть и потащил за собой. Взахлеб обсуждая, какая беда обрушилась на них обоих, они убыстрили шаг.

Этот близлежащий парк Н. в прежние времена был частью сада принца Н. Лет двадцать назад семейство принца стало по частям распродавать свои обширные земельные владения, а участок склона вокруг озера пожертвовало Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница городу для создания парка.

Вид на озеро, покрытое цветущими лотосами, ублажал взор; в парке в этот летний полдень никого не было, за исключением двух-трех ребятишек, ловивших цикад. Двое молодых мужчин присели на склон лицом к озеру в тени сосны. Давно не стриженная трава на склоне была усыпана клочками бумаги и корками летних мандаринов. В кустарнике у кромки воды застрял газетный лист. Этот маленький парк заполнялся толпами людей в поисках прохлады после того, как солнце начинало клониться к закату.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросил Юити.

— Ну, когда вся эта заваруха закрутилась, я понял, со своим стариком не смогу прожить ни дня Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница. Я собираюсь убежать из дому. Ютян, давай сбежим вместе!

— С тобой?

Юити заколебался.

— Ты это из-за денег? Не стоит беспокоиться из-за денег. Глянь, сколько их у меня!

Мальчик полез в задний карман штанов — личико его стало серьезным, рот приоткрылся. Он расстегнул пуговицу. Вынул аккуратно скрученную пачку банкнот.

— Побереги их для меня, — сказал он и сунул деньги в руку Юити. — Правда, увесистая? Здесь сто тысяч иен!

— Откуда у тебя эти деньги?

— Я вскрыл сейф старика и вытащил всю наличность. Подчистую!

Юити смотрел на этот жалкий, скудный результат их совместных мечтаний о приключениях. Они отвернулись от общества Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница и предавались мечтам о дерзких подвигах, экспедициях, героических несчастьях, патетическом воинском братстве перед лицом грядущей гибели, о сентиментальном государственном перевороте, который закончится заведомо неизбежным крахом, и прочих юношеских трагедиях на разный манер. Они знали, что они красивы, и знали, что красоте только и подобает трагедия. Они верили в то, что их ожидает в будущем такой жесточайший самосуд тайного общества, что волосы на теле становятся дыбом; или смерть, как у Адониса, погибшего от вепря; или заточение в темнице, куда их хитростью заманит злодей, — вода будет прибывать и прибывать, пока их вконец не затопит; или ритуальные испытания в пещерах подземного царства, откуда Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница им не выбраться живыми; или гибель Земли; или легендарная возможность спасти жизнь тысячи товарищей на поле брани, где они пожертвуют своими телами; или чреватая жуткими опасностями слава. Такого рода катастрофы — это единственное, что подобает юности. Если возможность таких катастроф будет упущена, то юность должна умереть. Что есть смерть тела после того, как умерла юность? Разве это сравнимые тяжести? Они растрачивали свою юность, не переставая мечтать о новых и новых крушениях, подобно многим мальчишкам. Отчего же так? Юношеская жизнь — это череда нескончаемых ужасающих смертей! Перед лицом смерти красивые юноши должны улыбаться.

…И вот итог этих грез был сейчас перед глазами Юити Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница. Вполне рядовое городское происшествие — без аромата славы, без запаха смерти. Грязненький инцидент, под стать канавной крысе. Возможно, что про него даже нацарапают в газетной хронике — статейку размером с сахарный кубик…

«Все-таки мечтания этого мальчика такие же домашние, тихонькие, как у всякой женщины, — с унынием подумал Юити. — Удрать с украденными деньгами и где-то влачить жизнь вдвоем, так, что ли? Вот если бы он осмелился грохнуть своего старикана, тогда я рухнул бы на колени перед этим мальчиком!»

Юити вызвал на очную ставку другого себя в качестве молодого главы семейства. Он моментально решил, что должен стать хозяином Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница положения. В таком случае, если уж сравнивать, лицемерие предпочтительней этого жалкого результата.

— Я возьму это, — сказал Юити, засовывая сверток банкнот во внутренний карман.

— Да! — кротко ответил мальчик, и в глазах его вспыхнула невинная кроличья доверчивость.

— Мне нужно сходить на почту. Не желаешь ли пойти со мной?

— С тобой куда угодно! Тело мое тоже доверяю тебе, Ютян.

— Это точно! — сказал Юити, будто убеждая в этом себя самого.

На почтовом отделении Юити отбил телеграмму госпоже Кабураги с такими по-детски капризными словами: «Срочное дело, приезжайте немедленно». Затем он вызвал таксомотор и велел Минору тоже садиться.

— Куда мы едем? — с надеждой в голосе спросил Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница Минору.

Место следования Юити сказал водителю тихонько, так что Минору не расслышал. Он предвкушал, что они отправляются в богатый отель. Когда он увидел, что машина приближается к его кварталу Канда, мальчик стал отбрыкиваться, словно овечка, которую снова тащат в загон.

— Доверься мне, я ничего худого не сделаю, — сказал Юити.

В тоне его Минору мигом уловил какой-то решительный настрой и улыбнулся. «Мой герой сейчас покажет всю свою мощь и отомстит!» — подумал мальчик. Он представил лицо своего приемного отца, уродливое в смерти, и все тело его затрепетало от ликования. Минору мечтал, что Юити так же мечтает о нем, как он Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница мечтает о Юити. Юити замахивается ножом. Хладнокровно перерезает старику сонную артерию. Минору думал о красоте убийцы, и в этот момент в глазах мальчика профиль Юити предстал во всем божественном совершенстве.

Автомобиль остановился напротив кофейни. Вышел Юити. Следом вышел Минору. На этом студенческом пути в полдень, в середине лета было мало прохожих. Двое перешли улицу. Солнце стояло в зените, их фигуры едва отбрасывали тени. Минору поднял торжествующий взгляд и посмотрел на окна второго и третьего этажей. Люди, которые беззаботно смотрели вниз на улицу, и вообразить не могли, что эти двое парней идут прикончить хозяина заведения. Великие деяния всегда Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница совершаются в такие ясные деньки, как этот.

В кофейне было затишье. Их глаза, привыкшие к дневному свету, ничего не могли видеть. Сидевший за кассовым аппаратом Фукудзиро поспешно вскочил с места, когда увидел их на входе.

— Куда это ты ходил? — спросил он Минору, будто поймал его.

Минору преспокойно представил своего спутника Фукудзиро. У того побледнело лицо.

— Я хочу поговорить с вами.

— Пройдемте за конторку. Сюда, пожалуйста!

Фукудзиро оставил кассу на официанта.

— А ты подожди здесь, — велел Юити Минору, оставив его у дверей.

Фукудзиро обомлел, когда Юити спокойно вынул из внутреннего кармана рулон и вручил ему.

— Минору сказал, что он взял Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница это из домашнего сейфа. Что получил от него, то и возвращаю вам в целостности. Пожалуйста, не ругайте Минору. Я думаю, что он вполне осознал, что натворил.

Фукудзиро помолчал, с недоверием разглядывая лицо этого красивого молодого человека. Его прежние расчеты были чудовищными. Фукудзиро влюбился с первого взгляда в стоящего перед ним человека, на которого он нападал и которому таким подлым образом навредил. Он моментально задумал пококетничать. Он признается во всех своих грехах и покорно примет укоры в свой адрес. Это будет кратчайший путь, чтобы завоевать его симпатию. Конечно, сначала он попросит прощения. Он позаимствует из старинного сказания в жанре «нанива-буси Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница»[96] идеально подходящую к этому случаю реплику. «Ну что ж, мой старший братец, ты выиграл! — произнесет он. — Вижу, ты человек широкой души! Мне стали отвратительны мои ничтожные намерения. Что ж, поколоти меня, попинай меня, делай со мной, что тебе вздумается» — вот в таком духе он выступит.

Прежде чем войти в этот кокетливый образ, Фукудзиро должен был еще кое-что уладить. Коль он получил свои деньги обратно, их нужно было пересчитать. Он всегда помнил, сколько денег хранится у него в сейфе, однако необходимо еще сверить с балансом. Сумму в сто тысяч иен сразу не пересчитаешь. Он придвинул табурет к столу Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница, немного склонил голову к Юити, развернул банкноты и принялся тщательно пересчитывать.

Юити наблюдал, с какой ловкостью двигались пальцы этого мелкого бизнесмена, пересчитывающего наличность. В движениях его суетливых пальцев была такая ужасающе мрачная серьезность, что это никак не вязалось ни с любовью, ни с анонимным письмом, ни с воровством. Закончив считать, Фукудзиро положил обе руки на стол и снова кивнул Юити.

— Удостоверились, все точно?

— Да, все сходится.

Фукудзиро потерял свой шанс. Юити уже стоял на ногах. Не взглянув на Фукудзиро, он зашагал к дверям. Минору был свидетелем непростительного предательства со стороны своего героя. Стоя спиной к стене, с бледным лицом Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница он провожал Юити взглядом. И отвел глаза в сторону, когда Юити поклонился на выходе.

Быстрым шагом Юити пошел один по летней улице. Никто за ним не бросился. В уголках его рта подрагивала улыбка. Он шел, едва сдерживая смех. Его переполняло горделивое ликование. Он понял, как радость от благодеяния делает человека гордым. Когда это начинает льстить твоему сердцу, тогда понимаешь, что никакое зло не может перещеголять лицемерие. Он вкусил это чувство и был несказанно счастлив. Благодаря только что разыгранному спектаклю тяжесть упала с плеч юноши. Кажется, за какой-то час у него отлегло на душе. Для полноты своей радости он решил сделать Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница бессмысленные и никчемные покупки. Юити заглянул в маленький магазинчик канцелярских товаров и прикупил самую дешевенькую целлулоидную точилку для карандашей и перо для ручки.

Глава двадцать девятая

DEUS EX MACHINA[97]

Юити оставался совершенно бездеятельным. Его хладнокровие в этот кризисный период было ни с чем не сравнимым. Это спокойствие, проистекавшее из глубины его одиночества, вводило в заблуждение всех домашних, которые как будто решили, что анонимное письмо было фальшивкой. Настолько безмятежным был Юити!

Он провел эти дни с невозмутимым спокойствием, разговаривал немного. Юноша стоял на развалинах самого себя, сохраняя выдержку канатоходца; обстоятельно вчитывался в утренние газеты или предавался дневной дреме. За Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница день до этого семейство потеряло всякое мужество перед лицом проблемы. Казалось, что они только и думают о том, как избежать этой темы. Кроме того, эта тема не была достаточно «изящной» для семейных разговоров.

От госпожи Кабураги пришла ответная телеграмма. В ней сообщалось, что она прибывает в Токио скорым поездом «Хато»[98] в восемь тридцать вечера. Юити поехал встречать ее на токийский вокзал.

Госпожа Кабураги, сошедшая с поезда с одним дорожным чемоданчиком в руках, сразу заприметила одинокую фигуру Юити в студенческой фуражке и голубенькой рубашке с закатанными по локоть рукавами. По безучастной улыбке на его лице она быстрей, чем его родная Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница матушка, догадалась о терзаниях этого молодого человека. Возможно, что она никогда не жаждала видеть Юити с таким выражением лица, за которым скрывались бы его страдания. Она стремительно зашагала ему навстречу в своих туфельках на высоких каблуках. Юити тоже поспешил к ней. Не глядя ей в глаза, он выхватил у нее чемоданчик. Она запыхалась. Как прежде, он почувствовал на себе ее пылкий взгляд.

— Давненько! Что случилось?

— После поговорим, без суеты.

— Ладно. Будь спокоен! Я ведь уже с тобой.

В глазах ее, когда она произносила эти слова, была неустрашимая и необоримая сила. Юити цеплялся за женщину, которую однажды с легкостью заставил стать Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница перед собой на колени. И вот теперь в его беспомощной улыбке она прочитывала пережитое им лишение. Как только она поняла, что он страдает не из-за нее, то невероятно расхрабрилась, но в то же время огорчилась.

— Где вы остановились?

— Я дала телеграмму в гостиницу. Это тот особняк, где когда-то жила наша семья.

Они были весьма удивлены, когда вошли в эту гостиницу. Для госпожи Кабураги предупредительный домовладелец из лучших побуждений приготовил на втором этаже флигеля комнату в европейском стиле — именно в этой комнате она когда-то застигла Юити и своего мужа.

Поприветствовать их пришел хозяин гостиницы. Этот старомодный и Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница угодливый мужчина не забывал по своей старинной привычке обращаться с госпожой Кабураги так, будто она до сих пор была графиней. Он понимал всю неловкость отношений между ним, хозяином, и ею, гостьей, и конфузился оттого, что в некотором смысле реквизировал апартаменты в отсутствие госпожи, и так расхваливал гостиницу, будто это был ее дом, а он всего лишь гость. Он ползал вдоль стен, будто ящерица.

— Здесь такая великолепная меблировка, что мы позволили себе воспользоваться ею в таком виде, как она была. Все гости наши отмечают, что они никогда не видели такой подлинной изысканной мебели. Прошу прощения, мы поменяли на стенах обои. В их Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница мягких тонах эта колонна из красного дерева невыразимо красива в своем блеске…

— Помнится, что здесь был дворецкий.

— Да, знаете ли, я слышал…

Госпожа Кабураги не выдвинула никаких возражений против того, чтобы принять эту комнату. Когда управляющий удалился, она поднялась со стула и вновь тщательно оглядела старомодную комнату, которая казалась тесной из-за кровати с натянутой белой москитной сеткой. Это была все та же комната, куда она когда-то заглянула украдкой и сбежала из дому, и вот спустя полгода вернулась. Она была не из той породы людей, что во всем видят случайные зловещие совпадения. Вдобавок в комнате переклеили обои Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница.

— Жарко. Если хочешь, то прими душ…

На это предложение Юити открыл дверцы продолговатого книгохранилища, размером три татами, и включил свет. Все книги были убраны. Вместо них его глазам предстала кафельная плитка чистейшей белизны. Книгохранилище было перестроено в купальню вполне подходящего размера.

В то время как путешествующие после долгой разлуки с родными местами предаются вначале старым воспоминаниям, госпожа Кабураги была поглощена невыразимыми мучениями Юити — они будто были скопированы с ее собственных страданий. Она не заметила произошедших в нем изменений. Он выглядел точно ребенок, погруженный в свои горести, не знающий, куда приткнуться в этом мире. Она не догадывалась, что Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница он любуется своими терзаниями.

Юити пошел в душ. Послышался шум льющейся воды. Госпожа Кабураги тоже не стала терпеть жару, завела руки за спину, расстегнула несколько маленьких пуговичек и ослабила корсаж. Ее плечи, по-прежнему гладкие, обнажились наполовину. Она не стала включать электрический вентилятор из нелюбви к ним; достала из чемоданчика серебряный киотский веер и стала обмахиваться.

Она думала: «Какое жестокое сравнение — его печаль и счастье моего возвращения! Его чувства и мои чувства — это как цветы и листья на сакуре, которые не могут встретиться друг с другом!»

На оконное стекло налетел мотылек. Ей стало понятно удушливое нетерпение больших ночных бабочек, осыпающих Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница пыльцу со своих крыльев. «Что поделаешь, я чувствую себя так, как чувствую. По крайней мере, мое чувство счастья может подбодрить его».

Госпожа Кабураги посмотрела на диван в стиле рококо, на котором она частенько сиживала с мужем. Просто сидели — ничего более. Их кимоно даже краешком не соприкасались; между ними всегда была установленная дистанция. Вдруг в ее глазах возникло чудовищное видение — ее муж и Юити обнимаются. У нее похолодели плечи.

То, что она увидела по случайности в щелку, без сомнения, было вполне невинно. Вот если бы она стала свидетелем их обоюдного всецелого счастья в тот момент, когда ее не бывает! Вероятно Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница, что именно такие дерзостные желания частенько приводят к злополучным последствиям…

Сейчас госпожа Кабураги осталась наедине с Юити в этой самой комнате. Она заняла то место, где было возможно счастье. Вместо счастья была она. Ее по-настоящему проницательный ум быстро очнулся в самоочевидной истине, что здесь не было никакой возможности для ее счастья и что Юити никогда не полюбит женщину.

Неожиданно она вновь завела руки за спину и застегнула все пуговички на корсаже, как будто ей стало зябко. Она поняла, что ее кокетство было напрасным. В старые времена, если у нее сзади была расстегнута хотя бы одна пуговица, то это означало Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница, что рядом присутствует мужчина, готовый с радостью застегнуть ее. Если бы сейчас кто-нибудь из ее мужчин, с которыми она прежде водила знакомство, увидел ее скромность, то он не поверил бы своим глазам.

Юити вышел из душа, причесывая волосы. Его влажное и сияющее юношеское лицо напомнило госпоже Кабураги о той кофейне, где она увидела Кёко, когда лицо Юити было мокрым от внезапного дождя.

Чтобы избавиться от нахлынувших воспоминаний, она воскликнула экзальтированным тоном:

— Ну ладно, рассказывай скорей! Ты вызвал меня в Токио, а я до сих пор ничего не знаю.

Юити в общих чертах рассказал о том, что случилось Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница, и попросил о помощи. Она быстро схватила суть проблемы, из чего следовало, что от нее требовались неотложные меры, чтобы каким-то образом поколебать достоверность этого письма. Госпожа Кабураги сразу же приняла отважное решение — она твердо пообещала нанести завтра короткий визит в дом Минами. И выпроводила Юити. Ее более или менее заинтриговала вся эта история. Врожденный дух аристократизма и дух проституции органично уживались в ее самобытном характере.

На следующее утро в десять часов семья Минами привечала нежданную гостью. Ее проводили в гостиную на втором этаже. Вышла мать Юити. Госпожа Кабураги сказала, что хотела бы повидать также Ясуко. Только Юити оставался Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница в своем кабинете, чтобы не мешать им, как бы по просьбе самой гостьи.

Госпожа Кабураги в фиолетовом платье, несколько полноватая, была улыбчива, так спокойна и предупредительна, что бедная матушка Юити, перепуганная оттого, что ей придется снова выслушивать дурные слухи, поникла духом.

— Прошу извинить, нельзя ли вентилятор… — сказала гостья.

Ей подали ручной веер. Лениво обмахиваясь веером, она поглядывала на Ясуко. Со времени прошлогоднего бала обе женщины оказались лицом к лицу впервые. «Это же естественно, если бы я приревновала к ней», — подумала госпожа Кабураги. Ее сердце, однако, ожесточилось, и, возможно, поэтому она питала к этой молодой красивой женщине только презрение Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница.

— Меня вызвал телеграммой Ютян. Вчера вечером я все разузнала об этом странном письме. Вот почему я приехала к вам сюда спозаранку. Из письма стало ясно, что это касается также господина Кабураги.

Вдова Минами поникла головой и молчала. Ясуко подняла до сих пор опущенные глаза и прямо посмотрела на госпожу Кабураги. Затем она повернулась к свекрови и едва слышным, но твердым голосом сказала:

— Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать…

Свекровь, испугавшись, что останется одна, перебила ее:

— Но госпожа Кабураги специально приехала поговорить с нами обеими!

— Да, однако я уже ничего не хочу знать про это письмо.

— Я бы тоже не хотела. Но Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница как бы ты не раскаялась после в том, что не захотела узнать то, что тебе следовало бы знать.

В том, как обе женщины подбирали правильные слова и ходили вокруг да около одного ужасного словечка, была такая ирония!

Госпожа Кабураги впервые вмешалась в их разговор:

— А почему, Ясуко-сан?

Ясуко почувствовала, что она и госпожа Кабураги сейчас начнут состязаться в силе воли.

— Ну, просто у меня нет никаких соображений по поводу этого письма.

От такого резкого ответа госпожа Кабураги поджала губы. «Ага, она принимает меня за врага и подстрекает на драку», — подумала она, теряя терпение. Она задавила в Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница себе всякое желание помочь этой молодой, ограниченной женщине раскрыть глаза на то, что она тоже на стороне Юити. Она вышла из своего амплуа и бесцеремонно выпалила все, что было можно.

— Я хочу, чтобы вы непременно выслушали меня. И то, что я скажу вам, будет лестно услышать. Кое-кто, возможно, сочтет это дурным.

— Ну же, поскорей говорите, а то я уже вся истерзалась, — вымолвила мать Юити.

Ясуко так и не поднялась с места.

— Ютян знает, что у него, кроме меня, нет свидетеля, который мог бы сказать, что это письмо беспочвенно, поэтому он телеграфировал мне. Я должна признаться, хоть это Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница будет огорчительно для вас. Однако я думаю, что мое признание даст вам кое-какое облегчение после этого лживого и бесчестного письма. — Голос госпожи Кабураги осекся, но затем она продолжила с удивительной пылкостью: — Мы с Ютяном уже давно встречаемся!

Жалкая мамаша посмотрела на невестку. Этот новый удар почти лишил ее чувств. Чуть погодя она успокоилась и спросила:

— И в последнее время тоже? Так вы же были в Киото с весны…

— Когда мой муж потерял работу, он уже подозревал, что между мной и Юити что-то происходит. Поэтому он насильно потащил меня в Киото. Ну, так я частенько стала наезжать в Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница Токио.

— А что, Юити… — замялась мамаша в поисках слова, но зацепилась наконец за туманное выражение «в дружеских отношениях» и с трудом выговорила: — Юити был в дружеских отношениях только с вами?

— Ну, как вам сказать, — ответила госпожа Кабураги, глядя на Ясуко. — У него, должно быть, и другие женщины водились. Он ведь молод. Ничего тут не поделаешь…

Лицо матушки Юити покраснело; затем она спросила с робостью:

— А эти другие были кто, не мужчины ли?

— Да что вы! — смеясь, воскликнула гостья.

В ней воспрянул аристократический дух. И, смакуя вульгарные словечки, она с удовольствием произнесла:

— Я знаю, по меньшей мере, парочку женщин, которые забеременели Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница от Юити и сделали аборт.

Признание госпожи Кабураги, откровенное и без излишней цветистости, имело ужасающие последствия. Это наглое признание, сделанное перед лицом жены и матери, было гораздо более подходящим и правдоподобным в этих обстоятельствах, чем плаксивое признание, рассчитанное на то, чтобы вызвать слезы у слушателя.

Вдова Минами была в таком замешательстве, что это стало невыносимо и для сердца, и для ума. Впервые в жизни ее представления о женской скромности были атакованы еще в том самом «вульгарном» баре. Этот болевой шок парализовал ее волю. И все эти умопомрачительные события, о которых поведала госпожа Кабураги, сейчас виделись ей уже естественными.

Дата Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница добавления: 2015-08-29; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentancrmjx.html
documentancrtuf.html
documentancsben.html
documentancsiov.html
documentancspzd.html
Документ Ясуко повадилась приходить в гости к Сюнсукэ, весело плюхалась на его колени, когда он, развалившись на плетеном кресле, отдыхал в саду. Впрочем, это доставляло ему немалое удовольствие. 26 страница